Гражданка С., относящаяся к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, своевременно не была обеспечена жилым помещением, как лицо обладающее соответствующим статусом.  В настоящее время во внесудебном порядке ей отказано во включении в список на получение жилья на основании Федерального закона от 21.12.1996 № 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», поскольку в перечне лиц, которые вправе обратиться с заявлением о включении в указанный выше список, отсутствует категория граждан достигших 23-летнего возраста, в то время, как до достижения указанного возраста соответствующих обращений в муниципальный орган от последней не поступало.

С. обратилась в суд с иском, в котором просила признать за ней право на обеспечение жилым помещением как лица, оставшегося без попечения родителей, возложив на местную администрацию обязанность включить ее в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями.

В соответствии с п. 9 ст. 8 Федерального закона от 21.12.1996 № 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" право на обеспечение жилыми помещениями сохраняется за лицами, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигли возраста 23 лет, до фактического обеспечения их жилыми помещениями.

Суд установил, что мать С., являющаяся одинокой матерью, была лишена родительских прав в отношении своей дочери. Опекуном несовершеннолетней была назначена её бабушка.

В 2013 г. мать истицы без извещения органов социальной защиты населения и опекуна  ребенка продала принадлежавшее ей жилое помещение, в котором за её несовершеннолетней дочерью было сохранено право пользования и проживания. На момент совершения сделки по отчуждению имущества С. достигла совершеннолетия, но не была осведомлена о продаже дома, поскольку с матерью никаких отношений не поддерживала.

На текущий момент С. с семьей проживает в жилом помещении, принадлежащем родителям её супруга, своего жилья в собственности не имеет; но право на получение жилья от государства ею утрачено, поскольку до 23 лет с заявлением об обеспечении жилым помещением истица, а равно опекун в ее интересах не обращались.

Поскольку до настоящего времени С. не была обеспечена жилым помещением, в результате противоправных действий матери утратила сохраненное за ней право пользования жилищем, о чем ей не было и не могло быть известно, а также с учетом отсутствия у истицы  в собственности жилого помещения, суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска, так как не обеспечение С. жилым помещением по достижении ею возраста 23 лет не может безусловно лишать ее предоставленного государством права на предоставление такового.